КАНИКУЛЫ ФРЕДЕРИКА. ЛЕТО-2010

Почти полтора месяца в это горяще-удушающее лето мы провели на даче в Подмосковье.

Вечером опускается долгожданная, правда, чисто символическая прохлада, но у Рика, застоявшегося за день, начинается совсем нешуточный рабочий день. Нужно с обходом проверить всю территорию, прогнать зазевавшихся в кустах птиц и выследить какого-нибудь врага. Мы идём к нашей маленькой, почти пересохшей речке. Рикуся, стоя по грудь в воде, жадно пьёт воду, потом неспеша переплывает на другой берег, выбирает себе большую палку и несёт её домой. Палка – это своего рода  пригласительный билет на наши вечерние игры. Пока я поливаю в саду, Рик терпеливо ждёт, потом подходит и кладёт мне в ноги свою палку. Это приглашение. Игнорировать нельзя. Пока я была занята, Рикуся мне не мешал, честно ждал, когда я освобожусь, и теперь надо обязательно с ним поиграть. Прыжки, беготня по газону, кувыркание в траве – это маленькое собачье счастье! Потом Рикуся тактично забирает у меня из рук свою палку и удаляется к кустам, чтобы найти там место поприличней и припрятать свой трофей. Красивейшая, благородная морда Рика тут же превращается в весьма эффективное орудие труда. Сначала он, этой благородной мордой, как обычной лопатой присыпает палку листьями и землёй, а потом, как ковшом экскаватора, плотно утрамбовывает образовавшуюся кучку.  Рикуська возвращается чумазый и взъерошеный, но весьма довольный своей новой заначкой.

Иду к холодильнику и достаю пломбир. Мы в обнимку сидим на крыльце и едим мороженое. Раньше Куська норовил оттяпать кусок побольше и поэтому пломбира хватало всего на два Рикиных укуса. Сейчас он ест чинно и благородно, аккуратно долизывая до основания стаканчика, а потом, зажмурившись от удовольствия, одним «кликом» проглатывает оставшуюся вафельку.  

Вспомнила, как 10 лет назад тихим летним вечером я вышла на прогулку с Патриком и Риком.  Мы проходили мимо большого «круглого» стола, за которым собирались активные  московские старушки и не на шутку резались в домино. Бабульки увидели собак и наперебой принялись хвалить одного и другого. Патрик слушал комплименты, выкатив грудь и навострив ушки, а совсем молоденький Рик, скрутившись упругим колечком, пытался обаять самую резвую старушку. И тут Кутику на глаза попалась совсем уж ветхая, как избушка на курьих ножках, бабуся. Она сидела молча, постоянно что-то жуя губами. Это сильно заинтересовало одурманенного от похвал вечно голодного Рика. Он сфокусировался на ритмично двигающейся челюсти, и видимо, твёрдо решил, что ещё чуть-чуть, и бабка смолотит всё, что у неё припасено за щекой. Зная собственную неотразимость, Рик пустил в ход всё своё обаяние. Теперь он был твёрдо уверен, что отказать ему может только человек, напрочь лишённый совести. Бабулька продолжала смотреть в одну точку и на Рика не реагировала. И тогда Кутик несильно, но достаточно требовательно, толкнул её мордой под руку. Если бы не бдительные подруги, то тихо жующая бабушка, могла бы запросто кувыркнуться с лавочки.  «Убивец! Матрёну чуть не зашиб!» Собак хвалить перестали, им стало неинтересно, и они развернулись к молодым ивовым кустикам, которые росли недалеко от полянки.

Негромко зову собак, но они пребывают в какой-то сонной задумчивости, неспеша прикидывая, какие блага цивилизации могут на них обрушаться,  если они тут же выполнят мою команду. Блага обрушились в лице моей давней приятельницы Ларисы и её сынишки Шурика. Точнее в лице Шурика с пломбиром в вафельном стаканчике. Мы с Ларчиком сразу увлеклись разговором, а Патрик и Рик с восторгом в глазах замерли перед Шуриком. Тот давал им по очереди лизать мороженое, и, судя  по тому, как тихо вели себя собаки, очередность строго соблюдалась. Через пару минут «шумно и гамно» возмутился Патрюшка. Скорее всего, это случилось в тот момент, когда пломбир мимо него проплыл в рот  Рика, а тот не рассчитав свои силы, урвал приличный кусок с вафелькой.  Мордобой был недолгим, т.к. Шурик поднял с земли наполовину съеденный, затоптанный пломбир и сказал: «А у меня мороженое!» Собаки округлили глаза и стали прыгать вокруг Шурика. Очень скоро светлая Сашина курточка стала  похожа на поднятый с земли вафельный стаканчик.

Как давно это было…

Сейчас я смотрю на своего Рика, который уютно устроился рядом со мной и не могу поверить, что ему уже 11 лет. На душе тепло и немного грустно. Смешной Кутяшка, Куська-Рикуська остался в прошлом. Сейчас передо мной Фредерик - настоящий король, гордый и благородный. Я вижу, как ежесекундно меняется выражение его глаз: тревожно-напряжённое или расслабленно-сонное; иронично-снисходительное или радостно-удивлённое. Оно зависит от того, что слышат его чуткие ушки.

Рик не любит позировать. Как только я достаю фотоаппарат, мой король тут же слезает со своего пьедестала, идёт ко мне обниматься, начинает вертеться в поисках своих игрушек, а я в это время становлюсь для него волшебной палочкой, которая должна выполнить внушительный список Рикиных желаний. Поэтому чаще всего снимаю издалека, качество снимков «не очень», но зато это не постановочные кадры, а те самые настоящие из жизни, без выставочных прикрас с пудрой и элитными шампунями, это фотографии «в домашнем халате и без галстука».

На фотографиях Трэлс Эсквайр Фредерику 11 лет.